Хорошие газеты
Газета Быть добру Международная газета
"Быть добру"


Родная газета Международная газета
"Родная газета"
Подписаться на рассылку
Подпишись на рассылку "Быть добру"
Рассылка о хороших событиях,
интересных мероприятиях
и полезных объявлениях.

Рассылка группы Google "Быть добру"
Электронная почта (введите ваш e-mail):

Рассылка Subscribe.Ru "Быть добру"
Подписаться письмом











Группы








Загрузка...










Применение лошади в сельхозорудиях

Здравствуйте, уважаемые читатели!
Очень радует то, что всё больше анастасиевцев приобретает лошадей в родовые поместья, появляется первый опыт общения с лошадью как с другом, выходят первые статьи с практическими советами по воспитанию и содержанию, и это очень здорово!
Я хочу поделиться с вами одной историей применения лошади в сельхозорудиях. Как-то, проезжая по одному из сёл Украины, я видел опустевшие дворы и разруху, настроение было плохим… Я каждый год у себя организовывал всевозможные соревнования на лошадях, но вот за последние годы наблюдается резкое сокращение количества лошадей в сёлах. Я много раз пытался разобраться в ситуации – почему селяне продают лошадей? Аргументировали по разному: кому деньги нужны, кому содержать тяжело. Но вот парадокс - как это конь вдруг стал нерентабельным? Ведь во все времена он был первым помощником человека. Лошадь может помочь вам во всём, предел возможности лошади в помощи закончится в пределе вашей фантазии и желания. Лошадь может подвезти вам стройматериал, сено, воду, скосить сорняки, пропахать борозду под саженцы, замесить саман и многое другое. Лошадь - всегда средство повышенной проходимости и маневренности, лошадь развивает большое тяговое усилие, особенно выгодно там, где неудобно применить трактор. В  таких раздумьях я случайно обратил внимание на один двор и попросил водителя остановиться. Во  дворе стояли конные сельхозорудия, и мне захотелось посмотреть их и пообщаться с хозяином. Я подошёл к воротам, смотрю - двор ухоженный, сеновал большой, полный сена, думаю, наверное, молодая семья живёт, но со двора вышел дед.  
- Чего  вам? - спрашивает.  
- Мне бы хозяина – говорю - хотел пообщаться по поводу сельхозработ на лошадях.
- Я  и есть хозяин, заходите, покажу.
У меня от удивления и речь отняло, вот это хозяин, думаю, деду с виду лет двести, а он ещё за плугом ходит, а вслух говорю: «Дед, сколько ж тебе лет?».
- 87, а что?
- Да я сам на лошадях работаю, не представляю, как вы с этим справляетесь?
- А,  может, у тебя инвентарь не отрегулирован или лошади не спарованы, - делает вывод дед.
– А сколько у вас лошадей?
- Двое - отвечает дед - и начинает раскрывать брезенты, которыми накрыт конный инвентарь,
- Вот это да - не сдержался я - да здесь целая коллекция. Однако, не все сельхозорудия кажутся мне знакомыми.
- А  это для работы в теплице - подсказывает дед - самодельные.
Услышав разговор во дворе, к нам вышла хозяйка.  
- А  вот и моя помощница - смеётся дед - мы с ней не одну гору свернули.  
- Да, ладно тебе - явно засмущавшись, ответила старушка.
Вид она имела не лучше деда, я не мог понять - как они с этим всем справляются. Но  когда они начали рассказывать, понемногу я начал понимать, что при правильно отрегулированном агрегате, основную работу выполняет лошадь и поделился догадкой с дедом.
- Правильно говоришь - отвечает дед - всю работу выполняют лошади.
Старички позвали нас на огород посмотреть. Как  оказалось, огород был размером с гектар, и ещё гектар сенокоса. На огороде ровными рядами красовалась вся огородина, а сбоку стояла теплица, примерно соток на пять. Хозяева  начали рассказывать технологию обработки на лошадях.
- Приучил лошадей ходить по рядкам, слушать команды. Было такое, что лошади сами ходили по огороду, потому что ноги у нас уже не те, чтобы успевать за лошадьми. Поэтому  я становился на одном конце огорода, а жена – на другом, и лошади сами ходили по рядкам –   окучивали или пололи, а на разворотах в конце огорода мы их только направляли. А вот на сеялке или косарке там уже есть сиденье.
– А как же, спрашиваю, вы сено возите, это ж нужно силу иметь, чтобы вилами загружать сено.
– Да нет, вилами я только подправляю в сеновале - отвечает дед, и идёт показывать дальше – косаркой скосим, потом конными граблями сгребаем в кучи, а потом волокушей зацепляю копну и лошади её тащат в сеновал.
– А где же ваши чудо лошади? – смеюсь.
- Да вот сейчас должен приехать, - внук ездил по делам.
Вдруг за воротами заржали лошади, и внук въехал во двор. Лошади были в хорошей физической форме, полутяжеловозные помеси. Я  поздоровался с парнем, который начал выпрягать лошадей.
– Подожди - говорит дед внуку, - вот ребята хотят посмотреть, как лошади нам по хозяйству помогают, инвентарь цеплять не будем, ты им покажи, как на телеге они умеют.
Внук засмеялся: «Наверно с города приехали? Ведь я тоже не верил, когда дед рассказывал, сейчас покажу».
Что только лошади не вытворяли: и задом заталкивали телегу во все закутки двора, и переворачивали телегу на бок.
- Это для того - объяснял дед, - если нет силы погрузить какой-то груз, поэтому, подвернув передние колёса, лошади потихоньку напирают задом на телегу и она переворачивается, а когда надо – тянут вперёд и телега становится на колёса.
Телега  была оборудована всевозможными крючками на раме и с двойным подрамником, поэтому и была универсальна в эксплуатации. Потом  дед продемонстрировал, как лошади заходят в запряжку, и всё по команде голосом и рукой лошади спокойно и медленно выполняли.
- Вот так, - говорит дед, - и в поле плуг зацеплю или сеялку, они сами знают что делать, я их только подправляю.
– Да, - говорю, - дед, опыта вам в этом не занимать.
– Ого! - говорит дед - с самого детства с лошадьми и сеяли, и пахали, и даже к девушкам ездили – смеётся.
- А для чего вам сколько огорода? - спрашиваю, - вам с бабушкой, наверно, и третьей части всего бы хватило, да и мороки меньше было бы на старости. Да  ещё и хозяйство большое держите, и показываю на загон, где было больше десятка коз и большое стадо гусей.
– Да  у нас ещё и пай земельный есть – 5 гектар, который мы лошадьми обрабатываем - говорит дед.
Я задумался, зная все реалии жизни, что такое для селян земля. А здесь стоят двое пожилых людей и рассказывают про перспективу обработки лошадьми. Если  б не видел собственными глазами, никогда бы не поверил.
А водитель говорит: «Дед, я уже не удивлюсь, если у тебя ещё три любовницы есть». Все  засмеялись.
– Да нет - говорит дед - мы со старушкой ещё в послевоенные годы вместе хозяйство колхозное поднимали.
– А  всё-таки, зачем столько мороки с землёй, - говорю я, - сдали бы пай в аренду и жили спокойней.
– Жена, - говорит дед, - подай нам на стол, угостим обедом. Пойдём  к столу, там поговорим. Село  почти брошенное, не с кем и поразговаривать. Хозяйка подала нам на стол, и как раз подошёл внук.
- Садись, - говорит дед, - похвастайся своими подвигами. Внук немножко занервничал.
- Что, наверное, с лошадей падал, когда учился ездить? - спрашиваю я.
– Да  нет, - отвечает дед вместо внука – было и хуже. И  начал рассказ.
– Мы с женой всегда держали большое хозяйство, подняли на ноги двоих детей, но сын выехал в Россию с семьёй, а дочке купили квартиру в городе, за 30 километров от нас. Появились у нас внуки. Вот мы и старались передать хорошие гостинцы из села. Но  когда началась перестройка, в государстве зарплату не платили, колхозы поразваливали, в городе тоже работы не было. Вот и моя дочка с зятем остались без работы в квартире в городе, да ещё и четверо детей школьного возраста. Мы  с бабушкой помогали, чем могли: и картошку передавали, и мясо, и вообще всё, что было. Как-то, в очередной раз приехала дочь. Жена ей наладила сумку в город и говорит: «Картошку не ложу, а то, наверно, та ещё осталась». Но дочь вдруг заплакала и говорит: «Я её продала, потому что сильно нужны были деньги на детей». Мы с женой её успокоили, наложили картошки и отправили в город. Почти целую ночь мы с женой проговорили, как быть дальше, ведь очень жалко детей и внуков, и решили – земли у нас полно, люди из села повыезжали, огороды бурьяном позарастали, поэтому решили сажать огород, чтобы хватало и на продажу, и на семью дочери с внуками. А  вопроса по поводу обработки у нас не возникло, потому что мы с женой после войны на лошадях не один гектар вспахали и засеяли, один конь у нас тогда был. Поэтому  с утра я поехал по закутках бывшего колхоза, где помню ещё валялся в бурьянах конный инвентарь. Что-то  нашёл, а что-то и на металлолом уже успели сдать. Обустроил во дворе небольшую кузню, и взялся за дело. Дней через десять у меня было всё необходимое на первое время. Встал вопрос о приобретении ещё одного коня, ведь плуг или косарку одному тяжело. Хотя  и есть одноконный инвентарь, но на тот размах земли, что мы запланировали, нужно было две лошади. Я встретился с председателем колхоза и спросил: «Не остались ли ещё лошади?». - Ведь всё вывозили на мясо. – «Да есть ещё, езжай, выбирай». За  цену мы договорились и я забрал лошадь. Оценили с женой проделанную нами работу по подготовке, вызвали из города дочку с зятем и рассказали им о своих планах. Они сначала были не в восторге, ведь понимали, что на земле тяжело работать, и не всегда гарантирован хороший урожай. Но выхода другого не было, и они согласились. Вот так мы и заработали семейным подрядом. Начинать было тяжело. Для приобретения посевного материала мы продали корову, а дочка единственный телевизор. Но уже на следующий год дело пошло в гору. В деревне мы выращивали урожай, часть оставляли на пропитание и посевной материал, а весь излишек везли в город на продажу. Дочка с зятем арендовали место на рынке и торговали.
– И что, лошадьми возили? - спрашиваю.
- А что здесь - отвечает дед - 30 км. Как  только хорошая погода – запрягаю телегу и везу всё, что закажут. Два  часа и я на рынке, разгрузил и обратно. Поставили ещё и теплицу. Со временем зять устроился на работу, так что дочка торгует теперь одна.
– Тяжело вам наверно без зятя на огороде? – спрашиваю.
- Отчего же, всё же делают кони, мы только картошку собираем в мешки или ещё какую огородину, а когда в погреб нужно слаживать, тогда и помощь зовём. Вот так – я, жена и две лошади.
- А как же земельный пай, как зерно молотите?
– Обрабатываем и сеем лошадьми, а скосить – нанимаем комбайн. Зерно перевозим лошадьми, ведь телега у нас самосвальная и склад оборудован так, что удобно подъезжать. Так  что физических затрат практически нет.
– Вот это да - говорю я. - Сколько  знаю молодых семей и все плачут – работы нет, еды не хватает, денег мало. Взяли бы двор в деревне, завели бы хозяйство и помогал бы им конь, но в село же никого не загонишь, за лошадей вообще говорят – боимся, они же дурные, да ещё и не престижно это – на телеге ездить.
– Сами они дурные - запалился дед. - Сейчас  люди стали хуже животных, телевизор хоть не включай, только и показывают: грабят, режут и голые скачут, - вот это престижно.
– Ладно, дед, не заводись, - говорит внук.
– Так что же поделаешь, если это правда, - говорю я.
– Да он и сам знает, что правда, - говорит дед. Сам  такое вытворял, что и не придумаешь. За уши еле вытащили, а теперь переживай – не дай бог младшие внуки повлезают.
– А в чем дело? - спрашиваю я. 
– Да было дело - говорит дед. - Подался  он в блатную шайку в городе и совсем забыл, что есть семья, младшие братья и сёстры. И  пока мы старались хоть как-то заработать, а он придёт в квартиру, наворует, что есть, и уходит. Не было уже сил с ним бороться. А  как-то приехал помочь нам на огороде в рваных джинсах, в чёрных очках и музыка такая, что аж мозги плавятся. От  него и кони шарахнулись. «Пойди, переоденься - сказал я ему, - а то ты похож на пугало огородное». А  он и попёр на нас с бабкой блатными выражениям: «Мол, вы ничего не понимаете». Так  я его по плечах потянул держаком с лопаты, он и убежал назад в город. Вот  такой когда-то был у нас помощник.
– А как же сейчас? - спрашиваю я.
– Довертелся, пока не слёг в больницу, - говорит дед. Язва была, да ещё целый букет болячек. Так  что после больницы забрали его в деревню. Его будто бы подменили.
– Да по тебе сейчас и не скажешь - говорю я парню. А как же так получилось?
– Да я уже давно очухался. Вот так и случилось, в 14 лет уже травку пробовал курить, а потом и таблетки, и клей пошёл в ход. Ведь  учителя хорошие у меня были, со стажем. Тогда  мне казалось, что это всё круто. В такой компании по-другому нельзя было. В армию меня не забрали, потому что организм после такой жизни начал давать сбои, и я продолжал существовать, скатываясь в яму. Как-то познакомился с девушкой, и она начала пытаться сделать из меня человека. Я  её очень любил, поэтому и старался выкарабкаться. Ничего у меня не получалось. При встрече с друзьями опять накуривались или напивались, и не раз я обижал девушку свою. В конце концов, у неё лопнуло терпение, и она меня бросила. Вскоре я понял, кого потерял и всеми силами пытался её вернуть. Но она избегала встреч. Однажды, проснувшись во время очередного запоя у друзей, я пошёл в магазин за пивом и лицом к лицу столкнулся с ней и начал закидать обещаниями, что я исправлюсь. Но  она ответила, что за год ничего не изменилось и сказала, что рядом с ней должен быть настоящий мужчина, а не деградированное существо. Села  в автомобиль и уехала. Я долго стоял и смотрел ей вслед. На меня напала такая апатия к жизни, и вправду – что я мог ей дать? Она  из состоятельной семьи, имеет свой автомобиль, учится в институте, а кто я? Даже если бы я встал на здоровый способ жизни, до её уровня мне как до небес. При таких раздумьях я съел пачку таблеток, потому как решил, что жить нет смысла.
Глаза открыл в больничной палате, мало понимая, что происходит. Несколько недель я пролежал в больнице, и с каждым днём мои мозги прочищались. Я начинал понимать, кто такие родители и как меня любят младшие братья и сёстры. И вот в дверях палаты появился дед. Честно говоря, встречи с ним я боялся. Он в жизни был правильным и справедливо строгим, не всегда его понимали родители, а меня вовсе эта правильность бесила. Дед был одет в белую рубаху, штаны галифе, подпоясан широким кожаным ремнём, на ногах, натёртые до блеска, кожаные сапоги, а в руках  сумочка с яблоками. Он  смотрел на меня строгим и в тоже время ласковым взглядом. Казалось, что он смотрит мне прямо в душу. У меня внутри всё взбудоражилось, и я заплакал. Мне было стыдно плакать, но слёзы котились рекой. Дед обнял меня за плечи и сказал: «Собирайся, поедешь со мной». Отходил я после такой жизни целое лето. В работе я не мог успеть ни за дедушкой, ни за бабушкой, и было самому за себя стыдно. Но понемножку набирал силы и дед в этом очень хорошо содействовал. Муштровал меня как в армии – отбой, подъём. Ещё научил на баяне играть. В работе на лошадях у меня многое не получалось, но я поражался доброте и терпению этих божьих созданий. Однажды, купаясь в речке, я переплыл с лошадьми на другой берег, чтобы их попасти. Там  была хорошая трава и всегда после выхода из воды лошадям нужно немного побегать и повалятся в траве. Одного коня я всегда держал на поводке, не зря дед его звал Буяном. Он любил далеко побегать. А  второй, Орлик, бегал с нами рядом. И вот так заигравшись, я не заметил, как в мою сторону, отделившись от стада коров, пошёл в атаку бык. Мне показалась неминуемой гибель, я видел, что пастух был далеко и не успел бы добежать. Растерявшись, я попятился назад, споткнулся и упал на спину. Но тут я услышал, как к рёву быка присоединился визг Орлика и глухие удары копыта об тело быка. Я  поднял голову и увидел, что бык пытался защититься от лошади, но на помощь Орлику резко кинулся и Буян, больно дёрнув поводком, так что я посунулся по траве и разжал руку. От  такого напора бык пустился в постыдное бегство, а лошади вернулись ко мне.
– Да, говорю я, вот это история, хорошо, что всё хорошо, жаль только что такую девушку потерял.
– Да не потерял, говорит парень. Как-то осенью в очередной раз я повёз лошадьми огородину на рынок к маме. Погода была солнечная, жаркая, я был только в одних шортах, загорелое тело прямо  блестело на солнце. Остановился как всегда на краю рынка и начал готовить телегу к разгрузке. Слышу за спиной: «Какая красота, можно погладить ваших лошадей?». На эти слова я мало реагировал, потому что привык, что лошади сейчас редкость и многим хочется их погладить или сфотографироваться. Но  когда обернулся, чуть не упал в обморок - передо мной стояла моя бывшая девушка. Она  стала ещё красивее, чем была, или может быть раньше задурманенными мозгами я этого не замечал. У  неё тоже было очень удивленное лицо. Она не могла сразу понять это я или нет. А не узнать меня был повод - раньше я был худющий с длинными волосами, ещё и разодетый в блатной шмот, а сейчас стоял в шортах, подстриженный. Да ещё и работа, и дедовы физподготовки меня сильно накачали. Да, я это, - говорю, я! Но удивление девушку не отпускало, она ещё несколько раз посмотрела на меня с ног до головы и заплакала. Когда я её успокоил, она рассказала, как переживала из-за той встречи у магазина, из-за которой я хотел покончить с жизнью. Но  когда узнала что я выздоровел, немножко успокоилась. А потом мои друзья сказали, что я куда-то пропал. Родители никому не говорили, где я. И правильно и делали, потому что если бы кто-то из моих друзей приехал ко мне в деревню – дед бы их покалечил.
Я разгрузил телегу к маме на точку, наложил девушке целую сумку огородины в подарок.
– На - говорю - ты же в квартире живёшь, всё с рынка покупаешь, а это всё я сам вырастил. Поблагодарив,  она со мной попрощалась, но напоследок я её пригласил к себе в село. Она пообещала приехать через два дня.
– Ох и мороки было за эти два дня, - говорит бабушка. И пол мыли, и двор заметали, будто бы президента ждали в гости. А дед всё подшучивает да смеется.
– Когда она приехала, - говорит парень, - я даже не ожидал что ей здесь понравится, я ей провел экскурсию по хозяйству, огороду, теплице, потом показал как лошади пашут огород. Поплавали на лошадях в речке, покатались на них на лугу, а после обеда мы всей семьей за столом обсуждали реалии нашей сельской жизни. И после этого дня мы не расстаёмся.
– А какие же планы на будущее? Будете жить в городе? - спрашиваю я.
– Да вы что! - воскликнул парень, - никогда в жизни. Мы с моей невестой уже и дом начали ремонтировать. Все удобства, чтоб были, как в квартире, понимаете, во время жизни рядом с дедушкой и бабушкой я много чего понял – в городе ты постоянно от чего-то зависим - работодатель, коммунальные платы, постоянная гонка за модой, за продукты питания я вообще молчу. А  не дай Бог, мои дети попадут в такую компанию, как я в своё время попал? Нет, никогда. Здесь я сам себе хозяин. Затраты на производство минимальные, ведь лошадям солярка не нужна, а корм они и сами себе заготовят, только чтобы сам не ленился. Перепадов цен на свою продукцию я не боюсь, даже если продажа не пойдёт, у меня всегда будут полные закрома для безбедного существования. Хотя сомневаюсь, что продажа не пойдёт. С каждым годом у нас возрастает количество клиентов, потому как выращиваем практически без химикатов, а все консервации в зиму делаем по старинным бабушкиным рецептам. Потом парень заиграл нам на баяне.
Уезжая, мы ехали молча. Перед глазами стоял образ стариков, их необычайно сильного духа. На первый взгляд казалась простота их образа жизни, но именно эта простота завораживала и пугала. В каждом их поступке виделась чёткая последовательность и честность. В каждой, на первый взгляд, простой фразе была ясность и значимость. Что это за суперлюди, которые смогли пережить голодовку в 33-м году, войну, послевоенную разруху и голодовку, поднять на ноги страну и в период развала страны, когда даже у современных адаптированных людей опускались руки, ВСЕГО НА ДВУХ ЛОШАДЯХ наладили настоящий современный бизнес.
В следующих номерах будет подробное описание и конструкции универсальных телег и сельхозорудий для лошадей.
 
С уважением Константин Цяпка.
 
Сентябрь 2012 г.

--- Подпишись на рассылку "Быть добру"... --- --- Информационная политика газеты... ---

--- Приобрести экотовары "Быть добру"... ---

Поделиться в соц. сетях

Нравится





Загрузка...